Блондинка в камуфляже (zabavakrasava) wrote,
Блондинка в камуфляже
zabavakrasava

Categories:

что там, как добрались?

Сама поездка удалась, но вот на переезды, что туда, что обратно - як пороблено.

Обратный вылет был в шесть пятьдесят утра, что означало - в прекрасные два сорок пять надо выезжать из дому.
Л. болеет и не спит уже вторые сутки, поэтому машину ведем сообща  - он держится за руль, а я дублирую указания джипиэса взмахами руки "тудой-сюдой". Впрочем, как всегда.

В прекрасном неторопливом Бен-Гурионе, приехав за три часа, как раз успеваешь пройти все этапы безопасности и очередей, так что подходишь к гейту в момент бординга. Три часа стояния во всех возможных очередях.

На посадке дикий скандал какого-то (судя по лицу и фенотипу спутницы-блондинки-кисы) русского. Русский скандалит на иврите, я подпихиваю Л., чтобы сбегал послушал. Интересно же люди пляшут! А тут первое развлечение за три часа очередей.

Но Л. "не такая" (с). Начинаю думать, что изучение иностранных языков для понимания сплетен и скандалов вокруг - для меня не такая уж плохая мотивация. Как-то в Осло, свесившись со второго этажа, следила за баталиями у наших соседей. Там одна молодая девка пришла в дом к другой молодой девке, выкрикивая какие-то проклятья, а та спряталась от нее, а гостья в бессильной злобе плевала ей в палисадник через забор. Удивительно: в наших широтах - и такая аффектация.
И еще была группа поддержки - они хлопали плюющую по плечу и давали ей наставления, как тренер дает наставления отдыхающему в углу ринга боксеру.
Шум стоял на весь Южный Осло. И все на норвежском. Так что мне обидно, словно сериал смотрю с выключенным звуком.
Я Л. пихаю в бок, говорю -штотам, переводи, ты-же-синхронист! Он - так не слышно! Я - так ты в щелочку вот тут поподслушивай! В нашем селе надо быть в курсе жизни соседей, это ж классика человеческих отношений!

Смотрит на меня, как на больную. Сервера, у него понимаешь ли, падают. Занят он, понимаешь ли. А чо я, я ничего.

Впрочем, отвлеклась. То ли из-за русского, то ли еще почему-то, но самолет сначала опаздывает с загрузкой, потом долго стоит в очереди на взлет. Ребенок хочет жрать, Л. хочет жрать, у меня самой сильнейший приступ гипогликемии, пилот оптимистично сообщает, что ждать осталось недолго, минут двадцать, он уже даже видит вдалеке ВПП. Что обидно - половину моего в данный момент недосягаемого чемодана ручной клади занимают судочки с картошечкой, мясом, оливками, сыром, ветчиной, двумя видами хлеба, салатом, яблоками, сливами, тремя видами выпечки и еще хлопьями, для ребенка.  Ну так, прихватила на всякий случай по мелочи, вдруг в дороге оголодаем, а я ж украинка, а не хвост собачий.

В Стамбуле пересадка, с момента посадки до момента следующего взлета - тридцать одна минута. Служащие как безумные, орут в недра очереди "Осло? Осло?!?!"
Мы в ответ им орём: "Йес! Осло!!! Осло!!!" И машем руками над головой.
Ребенок, наученный нами заранее, как стойкий оловянный солдатик, бросает свой рюкзачок на ленту досмотра, снимает флиску, вытаскивает планшет. Сосредоточен и собран, словно разбирает автомат Калашникова.

Второй перелет проходит под дикий визг еврейских и турецких детей всех возрастов. Ну просто потому что они-же-дети (с). Я начинаю засыпать на середине фразы "Л., почему бы тебе не поиграть с сыном в шахматы?.."
Какие тут развивающие игры, какие тут раскраски? Суем в зубы ребенку, как соску, планшет с аудио сказкой, и отрубаемся окончательно, не смотря на визг и ор вокруг они-же-детей.

Наконец-то дом, милый дом. Осло встречает почти что зимой. Из +35  в +17 с дождем и ветром.
Я, со своим загаром, во вьетнамках, легком платье и накрученном сверху платочке не в тон, напоминаю наполеоновского француза, удивляющегося русской зиме.

Мимо меня проходит женщина в пальто и сапогах. А следом за ней, словно мне мало, чувак в шапке-ушанке. Клянусь!
А у меня из теплого - только кокетливый браслетик на щиколотке.

Очередь на паспортный контроль. Сорок пять еб**ных минут. Сорок пять. И вот мы начинаем видеть конец этой очереди где-то впереди над головами. Впервые начинаю думать, что резидентство Норвегии - не такая уж ненужная мне херня. Потому что очереди "для белых" нет от слова вообще. Но Л. и сын, со своими норвежскими аусвайсами, самоотверженно стоят со мной.
Мы накачиваем ребенка из серии "ворона, ты такая умная, ты такая сильная, мы так тобой гордимся!"
В смысле - какой же ты у нас мужественный и терпеливый молодец!
Ребенок измученно спрашивает, когда же ему можно будет сесть? Давай вдвоем сядем прямо тут на пол! - предлагаю я. И в этот момент прибегает служащая, проводящая всех с детьми, даже не "белых", через норвежскую очередь.
Аллилуйя.

В это время параллельно идут напряженные переговоры по телефону с ребёнкиной матерью, назначившей именно на сегодня какую-то профессиональную семейную фотосессию. Через два часа после посадки самолета. И после ночного выезда в 2:45. И после двух перелетов и всего вот этого. Я смотрю на измученного мальчика, которого планируют перехватить где-то на середине пути из аэропорта и заставить улыбаться на камеру. И думаю: С - Своевременность. Но это вроде как не моё дело. Своего роди, с ним и экспериментируй, правильно?

Потом мы долго стоим у багажной ленты. Точнее, окончательно заболевший и оглохший Л. стоит, а мы у стенки, где поменьше толпы. "Когда можно будет сесть?" - устало спрашивает ребенок. Я в ответ сажусь просто в коротком платье, просто на пол. Тяну его вниз, говорю "это не стыдно, садись, смотри, я же сижу". Он облегченно опускается рядом со мной.

Чтобы понять, что весь наш багаж потеряли, надо минут пятнадцать. Наверное, наш багаж недостаточно громко кричал в Стамбуле "Осло!!! Осло!!!", вот его там и оставили.
Новая очередь - к стойке авиакомпании, вместе с остальными, кто был с нами. На электронном табло номер 102. У нас - 123.
За час пятьдесят очередь подбирается к номеру 115. Мы уже давно нашли, где присесть, я разворошила судочки, наделала всем бутербродов, ребенок раскладывает пасьянс на соседнем стуле, я показательно раскрашиваю какую-то хрень в его раскраске, всем видом показывая "мы - одна команда, тримаймося, бо ми того варті!", Л., вытянувшись на двух соседних стульях, дремлет. Больше всего это напоминает табор восточных переселенцев, но мне уже по хрен.

Очередь застопорилась на номере 115, он не меняется уже двадцать минут. Я пинаю Л., мол, пойдем зададим неприятные вопросы. Он говорит, что это бессмысленно. О-о-оке-е-ей, произношу я про себя и иду к стойке одна. Там четверо девушек, они щебечут между собой, пьют кофе, работает одно окошко, остальные красавишницы неторопливо дефилируют между принтером и шкафом, жопой к клиентам.
Я начинаю на ломаном английском вежливо рассказывать им, что мы, бля, стоим тут два еб**ных часа. Они улыбаются, смотрю? Кофе как, вкусный? Позови мне менеджера. Немедленно. Ты меня не поняла? Позови мне менеджера! Если ты не можешь немедленно импрув ёр сёрвис, так позови мне своего менеджера!
Девушка продолжает сидеть и улыбаться, что вообще срывает меня на ультразвук.
"АХ, ТЫ УЛЫБАЕШЬСЯ?! ТЕБЕ ХОРОШО?! МЕНЕДЖЕРА!!!" (с)

Приходит менеджер SAS, норвежская дама с вежливой улыбкой. Которая заявляет мне что-то из разряда "ну надо же моим девочкам иногда выпить кофе" Я говорю - ах, извините, видимо мой плохой английский не позволяет мне достаточно красочно отвесить вам пизд**лей, погодите, сейчас я приведу норвегоговорящего.
Л. приходит и покорно ровным тоном переводчика повторяет все то же самое на норвежском. Тётя отстраненно улыбается.
Чувствую, что я тут одна - хабалка невоспитанная, которая орёт в их прекрасном рафинированном норвежском домике, где сдержанность - национальное достояние. Знаете что? Мне по хер, товарищи. Я. Хочу. Домой.

"Видишь, это никак не помогло," - комментирует поражение Л.
Но тем не менее волшебным образом номера от 115 сменяются до 123 меньше чем за пять минут.
Л. говорит, что этот прорыв - простое совпадение, а не следствие моего скандала. Ну-ну. Что-то я тут больше не вижу кофе, разговоров между собой и повернутого ко мне ряда жоп.

- Забегали, ср-р-раные веники?! - мстительно рычу я, нависая рядом с Л., пока ему оформляют документы. И сбрасываю злость, исписывая красной ручкой блокноты, выложенные на стойке. После нашего ухода на стойке перед менеджером остается ворох листков, усеянных молниями и лозунгами "Really fucking service, darling!"

Ну что - в потерянном багаже осталось все. Все вещи ребенка, все мои смены одежды и обуви, наши зубные щетки и невысохшие купальники. Хорошо что хоть все свои лекарства я додумалась запихнуть в ручную кладь.

Добираемся домой и я чувствую, что начинаю заболевать, как и Л.
Глотать уже невозможно, уши болят, я отключаюсь на ходу.
Ребенок, активный и отдохнувший, скачет вокруг и говорит "Оксана, а чем мы займемся дома?"  - "Поедим хлопья с молоком...", нахожусь я - "А потом?" - "Потом досмотрим с тобой мультик", утомленно говорю я - "Ура! А потом?!?"

Бля. Дайте мне умереть. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

...Да ладно, долетели и долетели. Что я хотела сказать - нормально всё, в общем.


Tags: дурная голова ногам покоя не дает, повседневности
Subscribe

Posts from This Journal “повседневности” Tag

  • и про погоду

    Выхожу из самолета в Борисполе. В голове вот этими самыми словами проносится: «31 градус. Дохнуло жарким, обожгло, согрело. КАКОЕ СЧАСТЬЕ,…

  • о гражданстве

    Л. лишили гражданства России. Родина много месяцев раздумывала, отпускать ли предателя, в конце-концов, поняла, что толку от него - как от козла…

  • предчувствие

    На днях снова были в приюте для животных. Погуляли с двумя собаками. Потом отправились гладить котиков. Разговорились с дежурящими там дамами. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments