Потому что сегодня мы ради разнообразия не готовили на кухне, а пошли разносить уже приготовленную еду.
И это было тяжело не в смысле таскания ящиков с бутербродами аж на баррикады на Грушевского, а также на новые баррикады на съезд к Почтовой и к католическому костелу. А потому что заставить поесть этих мужиков, блин, нереально!
Вечером людей поменьше, а кухня пашет как заведенная, плюс еще паломничество горожан, которые парятся, как же бедные защитники стоят на таком холоде, а вдруг голодные. В общем, ответственно заявляю, что по крайней мере в этот вечер личный состав находится в удовлетворительном состоянии.
Мы бродили, как еврейские мамаши, среди группок мужиков в камуфляже, и дое***бывались до них строгим:
- Признавайтесь, вы ели? Наверное, снова всухомятку? Поужинали полноценно, говорите? Тю, что - всего лишь раз поужинали? Ах, дважды? Ну так я ж не ужин вам предлагаю, а так, себя развлечь в дозоре бутербродиком.
Мужики отшучивались, или стонали, или жаловались, что при такой кормежке их скоро можно будет разве что катить на противника.
Боже, что я несла в ответ, сейчас даже вспомнить стыдно. Пробовала новые и новые стратегии влияния на ЦА:
Так как в первый заход мне достался ящик бутербродов со шпигом и солеными огурцами, я шла по Грушевского и орала:
- Украинский нарко-о-отик, украинский герои-и-ин, кому нарко-о-отик? Привыкание с первого ра-а-азааа!
- *с интонацией "слава Украине - героям слава!"* Сало для героев, для героев сало!
В конце-концов я интуитивно нашла самый "продающий" рекламный слоган (простите меня великодушно, друзья-россияне, но этот ящик так мне оттянул руки за полчаса, что я готова была чем угодно их соблазнять, лишь бы лучше разбирали), подходя к очередной группке, заговорщицким шепотом сообщала (по-украински):
- Хлопці, хто не їсть сала - той москаль.
Это реально сработало, мужики ржали и разбирали бутерброды.
Я умудрилась пробраться за баррикаду, за которую уже не пускали женщин (там в тот момент стояло всего десятка четыре-пять "боевиков", но было совершенно спокойно и тихо), и развлекала народ вариантами предыдущего мессиджа: к примеру, говорила, что у меня спецзадание, я проверяю все ли здесь настоящие украинцы, и сообщаю в штаб о тех, кто отказывается причаститься "спец канапкой".
Вот так мы и действовали - угрозой, лаской и запугиванием. Авторитетно говорили, что "вам показано калорийное питание, ведь стоять-то на морозе". Брали на слабо, утверждая, что только настоящий мужик может съесть сразу два бутерброда, а если съест три - то я ему оставлю свой телефон. Мурлыкали - герой, о да, сделай это, ну просто протяни руку и позволь себе! (вовремя подставляя под протянутую руку ящик с едой). Жестко рубили: "хіба хочеш? Мусиш!"
В общем, вершиной перфоманса стало то, что когда мы остановилась под очередной четырехметровой баррикадой, по пути "обилетив" всех встречных и даже водителей дежуривших рядом "скорых помощей", я угрожающе заявила снизу с еврейским акцентом:
- Мущщины, если вы ко мне не спуститесь и не поедите, то я к вам таки сейчас сама залезу!
Ну и чо. Залезла. С ящиком бутербродов.
Пришлось им брать "штрафные" :)
Потом, когда вернулись туда уже с горячим чаем, нас встречали, как знакомых. Марко совершила подвиг (как для нее), взяв на себя функции спикера, когда я пожаловалась, что начинаю повторяться в формулировках, и ничего умнее, как "мужчина, вам та-а-ак идет этот бутерброд!" уже придумать не могу. Она тогда сама начала предлагать и соблазнять, я шла следом и лишь диву давалась, как революция людей-то преображает.
В общем, отчитываюсь: боевой мужик
П.С. В одной группе товарищей нашелся шутник, спрашивает - а с чем бутербродики-то? поди, наколотые?
Я ему в тон: ага, виагрой посыпанные.
Мужики начинают ржать и улюлюкать.
Я, уходя, киваю через плечо в сторону заставы силовиков и поясняю:
- Ну треба ж вам чимось отих цуциків бити?
Ох, блин, красава... Не пойду туда завтра, на кухне отсижусь. :)